Загрузка. Пожалуйста, подождите...
То, что причиной роста доли парниковых газов в атмосфере является антропогенный фактор, доказано в конце 1980-х гг. В связи с этим в 1992 г. принята рамочная Конвенция ООН об изменении климата, в которую вошли обязательства стран по ограничению выбросов парниковых газов, а в 1997 г. – Киотский протокол о порядке выполнения количественных обязательств в период после 2000 г. Однако до сих пор нет четких критериев того, как установить квоты той или иной страны на выбросы, за счет каких финансовых источников внедрять технологии сокращения выбросов парниковых газов.
На первом этапе, до того как был подсчитан баланс объемов антропогенных выбросов и поглощения парниковых газов, были ограничены антропогенные выбросы промышленно развитых стран – на уровне выбросов 1990 г. и на срок до 2000 г. Помимо этого, страны-участницы обязались предоставлять данные о своих объемах антропогенных выбросов и поглощения, рассчитанные по методологии Международной группы экспертов по изменению климата (МГЭИК).
На основе положений конвенции во многих странах в середине 1990-х гг. были разработаны национальные программы, направленные на ограничение антропогенных выбросов, и проведены первичные инвентаризации объемов антропогенных выбросов и поглощения парниковых газов на своих территориях.
Результаты этой первичной инвентаризации и предварительная оценка стоимости мероприятий по ограничению антропогенных выбросов буквально повергли в шок представителей развитых стран: затраты на сокращение выбросов и компенсации странам-донорам за использование их поглотительных ресурсов оказались весьма значительными. Перед мировым сообществом встала серьезная экономическая проблема.
В итоге, после вступления рамочной конвенции в силу, в 1995 г. на первой же конференции участников было принято решение о неадекватности обязательств конвенции и начале нового переговорного процесса. Таким образом, первое же постановление участников конвенции сводилось к тому, что обязательства промышленно-развитых стран по ограничению выбросов к 2000 г. выполнены не будут.
Россия же в рассматриваемый период сократила свои выбросы более чем на 30 процентов, но представители нашей страны об этом молчат. Однако не пора ли перейти от обороны от киотских лоббистов к самой эффективной защите – нападению? Представляется целесообразным поставить в ООН вопрос о привлечении к ответственности промышленно развитых стран, превысивших уровень выбросов 1990 г. В категорию таких стран попадут в том числе США и Австралия, которые вышли из протокола, но остаются участниками конвенции.
Таким образом, еще в 1995 г., понимая, что большинством промышленно развитых стран количественные обязательства конвенции по ограничению выбросов парниковых газов выполнены не будут, стороны приступили к разработке будущего Киотского протокола. Он должен был определить порядок выполнения обязательств по ограничению выбросов после 2000 г.
Анализ итогов переговорного процесса и многочисленных компромиссов, приведших к существующему тексту протокола, показывает следующее. Если экономически дорого ограничить фактические антропогенные выбросы парниковых газов, то можно сделать обязательства по ограничению выбросов, которые по конвенции были постоянной величиной, величиной переменной. Нормы протокола позволяют промышленно развитым странам не сокращать выбросы, а, наоборот, увеличивать их за счет приобретения прав на выбросы выше уровня 1990 г. у развивающихся стран.
В результате возник международный экономический механизм, согласно которому развивающиеся страны в обмен на инвестиции в свои экономики дают возможность промышленно развитым странам увеличивать объемы антропогенных выбросов. И если положениями конвенции развивающиеся страны не были ограничены в антропогенных выбросах, то сегодня по положениям протокола они к тому же имеют и экономический стимул этого не делать. Хотели как лучше, а получилось…
В итоге Киотский протокол лишь нейтрализовал попытку мирового сообщества ограничить антропогенные выбросы парниковых газов!
Представляется, что нейтрализация обязательств по конвенции и перспектива оплачивать развивающимся странам рост выбросов в рамках протокола послужили главными причинами выхода из него таких промышленно развитых стран, как США и Австралия. По всей видимости, действия этих стран в ходе переговорного процесса по конвенции и протоколу были продуманной стратегией, целенаправленно ориентированной на нейтрализацию усилий по сокращению выбросов!
В России только за период 1990–2007 гг. сокращения выбросов парниковых газов относительно уровня 1990 г. составляют свыше 13,5 млрд тонн в эквиваленте СО2. Для сравнения: только увеличение выбросов в промышленно развитых странах относительно уровня 1990 г. за этот же период составляет свыше 14,5 млрд тонн в эквиваленте СО2, а в развивающихся странах – свыше 25 млрд тонн в эквиваленте СО2.
Мало того, ежегодный баланс СО2 в России отрицателен, а наш поглотительный ресурс сверх объемов выбросов составляет около 2,8 млрд тонн СО2 в год. За 15 лет после подписания рамочной конвенции объем этих поглощений составил 42 млрд тонн СО2, что при оценке этого ресурса по цене штрафа за превышение выбросов в размере 40 евро за тонну составляет 1680 млрд евро.
Если бы Россия в середине 1990-х гг. создала у себя систему регулирования антропогенных выбросов и сделала результаты ресурсоэнергосбережения товаром на внутреннем рынке, внедрение технологий ресурсоэнергосбережения, утилизации и связывания антропогенных выбросов стали бы экономически востребованы. В этом случае при средней внешней цене на экспортируемые энергоресурсы в размере 150 долл. за тонну Россия могла бы иметь как минимум дополнительных 13,5 млрд долл. США ежегодно только за счет энергосбережения, что за период 1990–2007 гг. могло составить свыше 229 млрд долл. США.
Интересно сопоставить цифры упущенных доходов России с объемами зарубежных грантов на различные тенденциозные публикации, международные семинары и конференции по климатической тематике. Эти дезинформационные мероприятия, проводимые в нашей стране, оцениваются в 10–20 млн долл. в год! Подобные акции проводятся для того, чтобы россияне не знали стоимости своих ресурсов, которыми пользуются другие страны. Как в сказке про вершки и корешки, где рачительный мужик все время отдает медведю ту половину урожая, которую есть нельзя.
В настоящее время цена продажи российских прав колеблется в районе 5 долл. США за тонну в эквиваленте СО2. Подобная цена в 80 раз (!) ниже минимальной эффективной цены продажи российских прав на выбросы, что можно оценить как нанесение прямого ущерба российской экономике.
Очевидно, что раз уж Россия ратифицировала Киотский протокол в числе промышленно развитых стран, то целесообразно действовать в соответствии с данным статусом. И если сегодня на международном рынке выгодно покупать права на выбросы, то надо покупать, а не продавать, хотя бы для того, чтобы при возможности продажи российских прав цена продажи поднялась, и это стало бы выгодно для экономики России.
Итак, сегодня условия Киотского протокола негативно сказываются на отечественной экономике. И если руководство страны хочет добиться снижения энергоемкости экономики, а энергетические корпорации – сохранить экспортный потенциал, то необходимо вкладывать средства в ресурсосберегающие и природоохранные технологии.
Часть средств, образующихся за счет экспорта энергоресурсов, сэкономленных на внутреннем рынке за счет внедрения новых технологий, нужно направлять тем, кто внедряет эти технологии, снижает энергоемкость промышленного производства.
Подобный подход позволит сделать существующую в России разницу внутренних и экспортных цен на энергоносители товаром на внутреннем рынке.
И еще одним существенным экономическим преимуществом такого подхода является методология оценки и ввода в хозяйственный оборот на территории страны поглотительного ресурса лесов, болот и сельскохозяйственных угодий наших территорий.
То есть России жизненно необходимо сделать то, от чего ее упорно «уводят» научными спорами о проблемах изменения климата и различными международными «природоохранными лохотронами» на протяжении 15 лет реформ.
К. т. н. Виктор ПОТАПОВ, www.eprussia.ru
Отсутствует...
